patent Ещё один «Пигмалион» в Минске, ещё одна «галочка» в списке режиссёра…

ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 12 гостей онлайн

Ещё один «Пигмалион» в Минске, ещё одна «галочка» в списке режиссёра… PDF Печать E-mail
Блоги - Блоги
Автор: Lady   
19.01.2012 01:00

Ещё один «Пигмалион» в Минске, ещё одна «галочка» в списке режиссёра…
Национальный академический драматический театр имени М.Горького  представил вниманию зрителей новый спектакль по пьесе английского драматурга Б.Шоу «Пигмалион». Главным критерием художественности, по которому  режиссёры выбирают это произведение для постановки, является его сценичность. И здесь действительно есть что играть! Увлекательный сюжет, необычность ситуации, разнообразные характеры, всё это так и просится на сцену!  Однако, когда режиссёр, выбирает материал для будущего спектакля, прежде всего он придерживается своей жизненной позиции и через постановку выражает свои мысли на происходящее вокруг.

Незадолго до премьеры, режиссёр Аркадий Кац дал интервью газете «Минский курьер», где говорит, что на примете для постановки у него было несколько пьес, но театр выбрал «Пигмалион», что несказанно его обрадовало, так как поставить блестящее произведение Бернарда Шоу радостно и почётно для любого режиссёра. Ещё хочу привести цитату Аркадия Каца, которая тоже наталкивает на некоторые раздумья: « С годами становлюсь жадным. В Москве постановка того же «Пигмалиона» отняла бы без малого полсезона по причинам, которые я уже назвал: актёры часто заняты на других, более денежных предприятиях. А театр не терпит совмещений. В Минске же иная ситуация. Ваши актёры, с точки зрения организованности, работают на голову выше московских. Поэтому приезжаю всегда сюда ровно на два месяца. Этого срока, на мой взгляд, вполне достаточно, чтобы поставить любой спектакль». Складывается впечатление, что режиссёр, которому уже 80 лет, поставил  в Минске спектакль «Пигмалион» ради «галочки» в своём списке работ. Если бы Аркадий Кац  проник в «душу» белорусского народа, менталитет страны, спектакль мог бы прозвучать совсем иначе, а  ярче  подать материал можно было бы через проблему национального «говора». История, которая приключилась с главной героиней  Элизой, вряд ли  могла бы случиться в наши дни, однако воплощённая на сцене могла бы послужить хорошим уроком для многих. Подумайте только, приходило ли в голову обычному белорусу, как со стороны звучит его речь? А что бы произошло, попадись ему на пути такой вот гений фонетики как профессор Генри Хиггинс, который указал бы на его ошибки?  Вероятнее всего,  «неправильно говорящий» лишь отмахнулся бы от него, пожал недоумённо плечами и произнёс что-то вроде: «ЧАГО?...» Это в лучшем случае, в худшем… сами знаете что. Сколько же неправильно сказанных  слов слышно на улице, в транспорте, магазинах,  которые режут ухо. Так и хочется поправить  людей и сказать: « Не «голов̀у помыть», а «г̀олову», не «зв̀онит телефон», а «звон̀ит» и так далее.  Но каждый раз, когда это происходит, останавливаешь себя на мысли, что с человеком ты не знаком, да и как отреагирует, кто его знает!  Умение говорить красиво и правильно  – целое искусство, ценнейший дар, который помогает нам добиваться своих целей, производить приятное впечатление на окружающих.  Но, как бы элегантно ни был одет человек, открой он рот и скажи пару фраз - сразу станет всё понятно. Вспоминается и старый анекдот на эту тему. Резвый  городской воробей увидел прекрасную воробьиху. Он распушил свои пёрышки, подлетел к ней и заигрывающе произнёс: «Чик-чирик?», «ЧЫК-ЧЫРЫК» - ответила воробьиха… Русский и белорусский языки смешались в нашей стране, как клубок разноцветных ниток, который уже не распутать. Как здорово можно было бы использовать пьесу «Пигмалион» для наглядного примера этой проблемы! Но, увы, российский режиссёр Аркадий Кац не использовал этой возможности, что очень жаль. Вопросы есть не только к режиссуре, но и к актёрской игре и к сценографии народного художника Латвии Татьяны Швец. На авансцене несколько раскрытых чёрных зонтов укреплённых на подставках  и выстроенных в ряд, которые  служат укрытием от дождя для мисс и миссис Эйнсфрид (Алёна Козырева и Лина Цветкова), а также её сына Фредди (Василий Гречухин). Тут происходит и знакомство цветочницы Элизы (Вероника Пляшкевич) с профессором фонетики Генри Хиггинсом (Сергей Чекерес) и полковником Пикерингом (Александр Суцковер). Поначалу оформление сцены кажется, довольно интересным и работает на ситуацию - стихия застаёт  врасплох разных людей. Усиливает впечатление блеск молний, раскаты грома и шум дождя. Затем происходит смена места действия - теперь это квартира Хиггинса. Зонтики больше не нужны, они поднимаются вверх и зависают в воздухе до конца спектакля как чёрные вороны… Им на смену сверху спускаются канделябры и появляются белые кружевные зонты, дальнейшее практическое и художественное значение которых осталось тайной, никто ими так и не воспользовался, разве что появилось больше светлых акцентов. Помимо этого вся сценическая площадка была в вертикально натянутых тросах, создавая, таким образом, прозрачные коридоры, только центральная часть была свободна для появления актёров. Возможно, сценограф Татьяна Швец задумала их, как струи дождя, но в дальнейшем оформление было обыграно иначе. В одной из мизансцен Элиза – Пляшкевич проходила по «коридорам» из струн плавно проводила по ним рукой, будто играя на огромной арфе, звуки которой и были слышны в этот момент. В целом сценография спектакля смотрелась несколько странно. На втором и третьем плане также были подвешены зонты, с которых свисали какие-то белые гирлянды, потом появился рояль и восемь стульев стоявших полукругом. Слишком много предметов сразу оказывалось на сцене, создавая атмосферу нагромождённую, тяжёлую, а от обилия вертикальных полос-струн скоро стало рябить в глазах. В первой же сцене появились вопросы и к режиссёрской работе. Отговорив свой текст мисс и миссис Эйнсфорд Хилл стояли в сторонке как две сомнамбулы и ждали следующей своей реплики. А ведь они могли бы поправлять платье и причёску, смотреться в зеркало, высматривать вдалеке Фредди, которого послали за такси, беседовать между собой … Все действия актёра, в любой ситуации должны быть продуманы режиссёром до мелочей. Не хватало режиссёрской выдумки, азарта, зрелищности. Богатый драматургический материал даёт возможность актёрам сыграть роли второго плана не менее ярко, чем главные, к сожалению, этого не было в спектакле.  На актрис-манекенов смотреть было скучно, пусть даже  главными действующими лицами в этот момент были Элиза и Хиггинс.  В дальнейшем миссис Эйнсфорд Хилл – Цветкова изображала жалкую пародию на российскую актрису Ренату Литвинову, голос, ужимки, всё это ужасно раздражало. Зачем она это делала, совсем не ясно… Актриса Вероника Пляшкевич удалось создать нужный образ, однако в  исполнении могло бы быть больше интересных моментов. Из уст Элизы-Пляшкевич слышались фразы  как «купите цветочечик», и « я честный девушка» явно придуманные режиссёром, а вот произнеси она «купиця цвЯточак» и « чЭсная дзевушка» с явным белорусским акцентом, улыбка зрителей и должный эффект были бы стопроцентно! В который раз хочется похвалить Пляшкевич за прекрасный вокал. В сцене, когда Хиггинс приводит её к своей матери Элиза-Пляшкевич исполняет песню без аккомпанемента, так чисто, с такой душой и вдохновением, что зал и актёры на сцене просто замерли, слушая её. И в следующее же мгновение  происходит резкая перемена образа: понизив голос Элиза-Пляшкевич отчеканивает, заученный прогноз погоды, без всякой элегантности. Хиггинс ещё не до конца научил её, вот и проскакивают простецкие нотки у новоявленной интеллигентки.  В этой сцене видно, что Элиза способна на тонкое чутьё, понимание красоты, но среда, в которой она выросла, не дали возможности  проявиться этим качествам.  Пожалуй, наиболее убедительными были актёры Белла Масумян (Миссис Хигинс) и Александр Суцковер (Полковник Пикеринг).  Горделивый вид, высоко поднятая голова и безупречная осанка – весь облик говорил нам, что миссис Хиггинс настоящая аристократка. Б.Масумян часто играет властных женщин и это удаётся ей очень хорошо, так как в актрисе чувствуется внутренний стержень, а её красота выразительная, немного строгая.  Как она одёргивает словом своего сына Генри, когда тот  врывается к ней в дом, взбудораженный, ходит семимильными шагами и  бренчит ключами. Он нервничает, предвкушая выиграть пари у Пикеринга, ведь Элиза делает успехи в обучении.  Несдержанность, грубоватость Генри Хиггинса ярко проявляется  именно во взаимодействии   с другими персонажами, особенно с матерью, которая на его выпады и крик невозмутимо говорит: «Перестань бренчать ключами и поцелуй свою мать». Это не единственный эпизод, когда характеры персонажей раскрываются актёрами в полной мере, но им не хватает партнёрства и собранности. Финал даёт зрителю возможность пофантазировать, как сложатся отношения Генри и Элизы. Хиггинс ставит пластинку и задумчиво слушает запись голоса Элизы, репетирующую  нотную гамму.
Возможно, со временем спектакль наберёт силу, но пока работа не особо выделяется в текущем репертуаре театра. Остаётся и ряд вопросов, нужен ли был Минску второй «Пигмалион»? Режиссёр Аркадий Кац признаётся, что о существовании спектакля по этой же пьесе в Театре  киноактёра не знал, и никто не обмолвился ему об этом. В итоге режиссёр воплотил в жизнь свои мечты и амбиции, а зрителю представилась возможность право выбора, какому «Пигмалиону» отдать своё предпочтение.

Просмотров: 13028
Архив комментариев
...
Автор: Ulianna, 21.01.2012
Спасибо за замечание, извиняюсь за ошибку!)
...
Автор: Падаляка Раман, 20.01.2012
Адзін Сабака ўсё ніяк не мог навучыцца гаварыць па-чалавечаскі. Граждан пляваўся, чырванеў і нервова крычаў - "Не гаўно, а ГО-В-НО, не маскаль, а РЮ-СС-КИ-Й, не крыцік.... а КРЫ-Ці-nnnnnnnn... радасна працягнуў Сабака,віляючы хвастом..))
поправка
Автор: Kat, 20.01.2012
Прежде чем представлять своё мнение обществу, надо точно узнать имена людей, о которых пишешь. Например, имя режиссёра-постановщика.
...
Автор: belita, 19.01.2012
"Пигмалион" - пьеса общеизвестная. Ничего интересного Кац не привнес в спектакль.Самое странное, что речь Элизы - Пляшкевич практически не требовала исправлений. Тогда из-за чего весь сыр-бор? С зонтами действительно перебор.

busy