Щелкунчик

Написал: Annaair

«Щелкунчик». Новое прочтение

В конце марта в Национальном академическом большом театре оперы и балета состоялась премьера балета «Щелкунчик». В редакции хореографа и постановщика Александры Тихомировой постановка идет под названием «Щелкунчик, или Еще одна Рождественская история».

Сразу, конечно, возникает вопрос, почему появился этот спектакль, ведь в репертуаре театра уже есть «Щелкунчик» в постановке Валентина Елизарьева? Решение объясняется тем, что в предновогодний период у театра будет возможность с одним балетом выступать за границей, а второй играть дома. Хотя, конечно, не исключено, что со временем версия А.Тихомировой может вытеснить старожила «Оперного» театра. 

Уже само название балета подсказывает, что это не будет просто еще один «Щелкунчик» или банальное иллюстрирование сказки. Так и есть, в создании своей версии балета А.Тихомирова идет путем нововведений. Не выходя за рамки канонического либретто Мариуса Петипа, режиссер делает акцент на мотиве испытания Любви на прочность. 

В свете режиссерской интерпретации совсем другой смысл приобретает «Дивертисмент» (сцена в Конфетенбурге). Китайский, испанский, русский танцы становятся сладкими искушениями, грозящими разлучить влюбленных. Но и здесь, как и в сражении с мышами, им удается выстоять. Пронося через препятствия и соблазны высокое чувство, Маша (Людмила Хитрова) взрослеет.

Балетмейстерская работа Тихомировой очень образна. В рисунке вариации «Вальс снежных хлопьев» она достигает иллюстративности. Танец снежинок в остроколенном шаге battement, орнаментированном пальцевой техникой устремленных в бесконечность рук, в обрамлении жестких гофрированных пачек, повторяет ритмику математически выверенного ажурного узора снежинки.

Совсем другим языком «написана» сцена «Сражения». В апофеозе этой картины кордебалет в мышиных масках соединяется в массовую трехмерную композицию со сложной симметрией. Танцоры, растопырив пальцы, резко выбрасывают руки в разные стороны, превращаясь в единый организм, воплощение зла в страшном сне Маши. Эта мизансцена – аллюзия на трехголовую Мышильду из знаменитого советского мультфильма Бориса Степанцова.

Во внутренней линией своего образа Л.Хитрова выделяет детскую непосредственность Маши. Она проносит эту краску через весь спектакль: то наивно восторженная, то отважно бесстрашная, и исполненная светлой грусти в финале. В дуэте с балериной ее партнер Константин Героник (Принц) выглядит абсолютно холодным, техничным и отстраненным. Чего не скажешь о Олеге Турко (Дроссельмейер/Король мышей). Пластический рисунок его героя изобилует загадочными пассами, широтой жеста и выразительной мимикой.

Возвращаясь к мультфильму, следует отметить, что в спектакле вообще достаточно цитирований из него. В первую очередь, это касается, конечно же, сценографии (художник-постановщик Юрий Купер). Оформление спектакля получилось очень воздушным, легким. Здесь нет громоздких декораций, только большие подарочные коробки по бокам сцены создают праздничное предвкушение новогоднего чуда.

Дом советника больше похож на чертог Снежной королевы: обледеневшие, будто стекающие своды и стены дворца венчает заиндевелая люстра со свисающей глыбой-сосулькой. Пастельная роспись полупрозрачных супер-занавесов повторяет картинки из мультика детства.

На фоне всего этого великолепия елка являет собой жалкое зрелище. Да, конечно, можно было бы сделать скидку на театральную условность. Но на этом спектакле жирным шрифтом читается ставка на богатство костюмов и дороговизну постановки. К тому же общее цветовое решение спектакля выполнено в приглушенной, мерцающей палитре. И дешевая яркость елки с украшениями будто из ГУМа, так и кричащей своим видом «Купляйце беларускае!», сводит на нет потрясающую и тонкую работу Ю.Купера. Благо, во втором действии злосчастная елка убирается.

Тем не менее, спектакль, безусловно, станет настоящим подарком к новогодним праздникам и взрослым, и детям. Александра Тихомирова в этой работе вывела свою формулу успеха: игра с узнаваемыми и любимыми образами, обеспечивающими успех у зрителя, и, вместе с тем, воплощение собственной творческой точки зрения в балете, в котором, казалось бы, уже было сказано все.

 

Просмотров: 10578
Архив комментариев

busy