Драматургическая лаборатория. Процесс.

Написал: Vika

14 мая. Драматурги и режиссёры разошлись по парам, чтобы обсудить свои темы и найти конкретное направление для движения. Во второй половине дня собрались на тренинг, и все же процесс написания текста  очень индивидуален. Пообщавшись с несколькими драматургами, я пришла к выводу,  для  большинства из них лаборатория – это способ сконцентрировать свою энергию в отдельно взятом месте, собраться с мыслями и принять на себя ответственность  за собственную продуктивность. Возможность же диалога и общения творческий импульс, который  дает дополнительные шансы на  развитие собственной идеи. В небольших интервью,  которые мне уже удалось взять у нескольких  драматургов,  мы познакомимся с самими авторами и попробуем проследить, как развиваются и трансформируются их замыслы в  ходе работы лаборатории.

«Мне интересна степень одиночества драматургов на таких лабораториях»
Андрей Иванов, киносценарист, второй год участвует в драматургической лаборатории (в результате прошлой лаборатории была написана пьеса «Это все она» в 2012 году).


В. Б. - Андрей, у тебя было изначально четыре идеи, на какой ты все же остановился?

А. И. – Это идея, про пустоту внутри человека и ловушки, в которые люди попадают, пытаясь заткнуть в себе эти дыры. Текст основан на сюжете о средневековом детском крестовом походе.  Тем внутри него  много, но крестовый поход, это и история о том, как дети уходят от родителей в жизнь, и тема о том, что нужно смириться с тем, что мы одиноки в жизни.

В. Б. – Твою историю поддержали три режиссёра, с кем ты уже встретился, и помогают ли тебе эти совместные беседы?

А. И. – Я  встретился с Сашей Марченко, еще предстоят обсуждения с Наташей Левановой и Андреем Савченко. В принципе, пьеса уже существует в моей голове и революционных изменений в ней уже не будет. Мне интересны это разговоры, ценность мнения режиссёра для меня лежит в сфере понимания сценичности текста. Когда они читают, они уже знают, как это может выглядеть на сцене, как это может воспринимать зритель, где напряжение нужно нарастить или наоборот расслабить. Зритель ведь тоже чуткий инструмент.  Я этого не вижу. Режиссёры могут  указать слабые места в пьесе, которые казались тебе великолепными. Поэтому я ищу такие моменты в режиссёрских замечаниях.

 В. Б. - То есть тебе как драматургу важен режиссер в качестве критика на готовый текст?

А. И. - Я не вижу смысла по-другому. Режиссёру, чтобы говорить о будущем спектакле, нужен текст. Я могу, конечно, ему за бутылкой пива, махать руками, рассказывать, как это будет великолепно, но, мне кажется,  мы можем обсуждать фабулу и персонажей, когда они уже есть у меня.  Я не вижу еще всех разрешающих углов, если режиссёр может что-то подсказать, я открыт к этому. Мне в этой связи, вообще интересна степень одиночества драматургов на таких лабораториях. Дают ли плоды союзы с режиссёрами. Для меня это работа одинокая. Выслушать идеи, обратную связь полезно. Если мне что-то нравиться, то я беру это на заметку, но в принципе пьеса пишется одним человеком.

В. Б. – У вас со Светланой Науменко возник спонтанный союз, основанный на твоей идеи о создании комедии и её желании поставить спектакль именно в этом жанре. Как продвигается эта история?               

А. И. - Отдельно мне хочется начать разрабатывать и эту  вторую историю, мы обсудили это со Светланой Науменко (на обсуждении Светлана как режиссёр озвучила необходимость в современных комедиях – прим. автора). Наметили прогресс в системе персонажей, в сюжете. Мы изложили друг другу свои аргументы и немного разошлись в представлениях о пьесе. Мои персонажи – это англичане, а Светлана хотела бы перенести это на белорусскую действительность. Мне же хочется сделать  легкую комедию очень интеллигентных ироничных людей.  Посмотрим..

В. Б. – Ты второй раз приехал, какой это лично для тебя имеет смысл?

А. И. – Просто в бытовой ситуации часто ты думаешь, надо вот сесть пьесу написать, но ты же работаешь, занимаешь чем-либо. Вот год прошел, и оказалось, что ничего-то еще и нет, а тут вдруг такая прекрасная возможность сосредоточиться только на этом.

 

«Люди творческие очень тонкие, порой совсем «без кожи»»
Анатолий Шпартов, сценарист, режиссёр кино и телевидения. На лаборатории первый раз.


В. Б. – Анатолий, вы приехали на лабораторию уже с готовыми набросками,   работа над которыми у вас остановилась. Вы говорили, что хотели бы здесь найти импульс для дальнейшего развития текста.

А. Ш. –  Сейчас задумался, почему выбрал эту тему, может быть причина  кроется в мотивах. На определенном этапе мне начали попадаться люди, которые очень много мечтали и рассказывали о своих планах, но когда дело доходило до реализации, ничего не происходило. Мне стало интересно, почему людям лучше пребывать в состоянии мечтания. Страх ли это или что-то другое. А, вообще, любая вещь, которую ты берешься писать – это попытка разобраться в себе. Творческие люди очень тонкие, порой совсем «без кожи». Сначала тема меня мучает, а затем я её.

С Сашей Марченко у нас хороший разговор состоялся. Он заметил в моих набросках, что один из второстепенных героев, оказывается в моем тексте интереснее, чем главный. Из-за этого произошло смешение акцентов. Я почувствовал направление, которое возможно было бы взять. Сейчас буду пробовать работать с этим. Андрей Савченко в этой ситуации предложил попробовать начать сначала, но у меня есть некоторая боязнь «чистого листа».

 В. Б. – Вы киносценарист и режиссёр, были ли у вас опыты написания театральной драматургии?

А. Ш. – Есть инсценировка рассказа И. Ялома «Лекарство от любви», но это скорее «по мотивам», сейчас даже не знаю, кого там больше: меня или Ялома. Поэтому, получается, что это мой первый опыт  оригинальной драматургической работы. Хотя то, чем я занимаюсь постоянно, очень близко этому процессу. И все-таки театр - это что-то более интимное, в кино дистанция больше. Процесс создания фильма, мне кажется, жестче, а театр он какой-то  живой: люди, запахи, атмосфера..

Фото Н. Леванова

Просмотров: 7866
Архив комментариев

busy