«Лебединое озеро», 17.12.2010

Написал: Aldonsa

И талантливо, и умно, и благородно. И сколько было вкуса, и стиля, — все это, и еще больше — невероятная Нина Ананиашвили. Выход второго акта, встреча с Зигфридом. Эпизоды, наполненные такими деталями, такой нюансировкой, которой некоторым с лихвой хватило бы на весь спектакль. Эта скульптурная пауза, когда казалось, что Одетта навсегда окаменела в своем ужасе и вместе с тем мелькнувшее чувство судьбоносности этой встречи, а потом — неожиданный трепет ног, руки-крылья, именно руки в первую очередь — ведь встреча судьбоносная — и зрительское нетерпение в ожидании адажио.

Зачем эти все перестроения? Зачем этот кошмарный сон балетомана — маленькие лебеди?

И было Адажио. Первый арабеск такой невероятной красоты, что невозможным было не только пошевелиться, но и даже дышать, боясь разрушить творящееся на твоих глазах чудо и волшебство.

Вариация счастья, настоящий апофеоз маленького спектакля второго акта, чистая радость, прерванная появлением Ротбарта — сомнамбулическое следование за своим мучителем, когда казалось, что какой-то необычайной силы магнит или неизвестные чары забирают Одетту у Зигфрида; когда почти зримой, осязаемой, была эта сила, среди этого подчинения — всплеск рук-крыльев, говорящие о былом и будущем счастье па-де-бурре. Дальше — занавес.

Одиллия изломом руки, трепетными, скрывающими скорее властность и рвущуюся на волю силу, движениями ног напоминает принцу Одетту. И сразу становиться неовратимо страшно за последствия зигфридовой ошибки. Призрак Одетты — и Одиллия делается нежнее, нежнее па-де-бурее, кантилена арабесков-аттитюдов: все это и вправду чем-то неуловимым походит на Королеву Лебедей. И излом кисти уже говорит о покорности и мягкости натуры, но за этими словами неизбежно проскальзывает злой умысел. Полная динамизма, раскрученная пружиной собственной темной силы вариация — и взрыв фуэтэ, с откидывающейся по-лебединому рукой. Помолвка. Чудовищность обмана.

Рассказ о страшном предательстве — грусть и смирение. Не капли злобы, ничего про судьбу-злодейку. Делай, что должен — и будь, что будет. Прощение Зигфрида, но хеппи-эндовское, а то, как делает это Жизель — ведь ничего не изменится. Точка невозврата.

Потом счастливый финал. Это в спектакле. И неизбывное горе зрителя, оттого, что чудо кончилось и больше не повторится.

И тут бессильны все «Браво!» на свете. Шапки долой, господа...

Настоящим злым гением вчерашнего спектакля был не Ротбард — Денис Климук, а Виктор Плоскина. Это до какой степени нужно быть черствым к танцу, к БАЛЕРИНЕ, чтобы так дирижировать. Ему танцуют поэзию, чистейшей прелести чистейший образец, а он бубнит себе под нос «черный бумер». Уже не говорю про чисто технические вещи — загнанные темпы (и вопиюще загнанные, как, например, у шута в первом акте — Константину Геронику предлагаю поставить памятник за мужество и героизм), тянучка там, где не надо и звучкодрание в самых неподходящих для этого местах партитуры. Под чутким руководством такого маестро оркестр навалял за весь спектакль кучу всего, разбирать которую нет никакой охоты.

Неровно выступал кордебалет. Иногда казалось, что труппу собрали из подножного материала — кого нашли в коридорах театра, того и поставили в спектакль. Иногда — что это забрел к нам кордебалет высшего качества и тешит нас своими танцами.

Очень хорош был Олег Еромкин — и жаль было, что не он Зигфрид или хотя бы не участвует во всех танцах. С удовольствием бы посмотрела. И добавки бы попросила.

Упомянутый Константин Героник впечатлил — и мастерством, свободой поведения на сцене, и характерностью. Молодец, что тут скажешь.

Характерные, по мне, были вяловаты. И чем в такой интерпретации отличается мазурка от венгерского, я так и не поняла.

Приезжий Зигфрид ничем не выделялся, смотрелся хуже всех наших зигфридов и нужен был только как партнер.

Четвертый акт (это я по старинке, т.е. вторая картине третьего) был совершенно неотрепетирован. В месте поединка так вообще смотрелась комично. Особенно оторванное крыло, которое растерянно держал в руках Васил Ахметели, пока Климук корчился в судорогах. Потом была попытка накрыть этой деталью одежды тушку подбитого злодея. Злодей, уходя со сцены, крылышко не прихватил, так оно и украшало счастливый апофеоз. Видимо, после свадьбы Одетта с Зигфридом собираются украсить им стену. Трофей, как никак.

Из официальных новостей. Подписано соглашение о новых гастролях у нас тбилисцев — с 27 по 31 июня 2011 года. Среди прочего ожидается «Лауренсия».

Просмотров: 9473
Архив комментариев

busy