«Роден», «Клоп». 25.01.13

Написал: Aldonsa

«Роден»

Более всего впечатлила кажущаяся легкость. Танцовщики вроде ничего не делают, и то же время понятно, что движений очень  много и все не так просто. Оказалось, что восприятие, настроенное на более привычный широкий стиль, сопротивляется обилию мелких деталей и пластических нюансов, которые так и грозят слиться в однообразную картинку.

И вот тут, если проявить упорство в борьбе с собственным восприятием, и начинается то самое «все не так просто»: восторг от изобретательности поддержек, когда балерина вдруг оказывается в воздухе или кажется скользит туда неизвестно под действием каких сил; от музыкальности хореографа, который слышит каждую ноту, а с движением связывает только самые главные из них; огромное количество нюансов, которые хореограф видит в любовных отношениях и которые, не упуская ничего, может высказать на языке танца; наконец, единство именно импрессионистического ощущения (пусть даже и на музыку Берга), когда детали ускользают, а общее настроение остается. С другой стороны, не нужно много усилий, чтобы понять как время и идеология редактировали якобсоновские  миниатюры. Сегодня некоторые детали, призванные быть чувственными, выглядят больше наивными. Возможно, потому, что мы и не такое видели).

Еще мне не хватило камерности. Наш зал оказался просто огромен для такой интимной беседы. Даже уменьшенное сценическое пространство не помогло. Кроме всего, я очень четко осознала - насколько велико было влияние Якобсона на все поколения советских хореографов. То там, то здесь мелькнет что-то знакомое.  Не в смысле плагиата (хотя и такое попадалось), а в смысле способа, каким передается то или иное состояние героя или сценическая ситуация.

С «Клопом» у меня отношения сложились не такие радужные. Я готова была к плакатности, шаржу и всему тому, о чем прочитала в программке. Сначала я с уважением подумала «да Вы злой, Леонид Вениаминович», а потом сатиричность мне наскучила. Хотя за свадьбу, стиль которых нисколько не изменился за прошедшее время, и розовую кровать (это спасибо Борису Мессереру) могу простить многое.  Еще одна сцена, которую хочется отметить – самоубийство Зои. Такая же кукольная героиня сопливой мещанской драмы, как и другие, со своей кукольной наивностью и дьявольским фокстротом, самоубивается вдруг совершенно по-человески и совсем по-настоящему болтается в петле вместе со своим автором. В это было что-то от «Петрушки».

Просмотров: 6527
Архив комментариев

busy