Зеркало для Барбары

Написал: Nadzieja

Сцена из спектакля «Магическое зеркало пана Твардовского» Гродненского областного театра куколБелорусский национальный образ Барбары романтичен и овеян мистическим ореолом. Большую роль в этом сыграли всем известные легенды о «виленской красавице». Ее душа не может найти успокоения и в облике привидения Черной Панны ночами бродит по Несвижскому замку. Несмотря на то, что прямая родственница Радзивиллов при жизни никогда не бывала в этом родовом гнезде, сама идея возвращения ее на землю из иного мира имеет под собой историческую почву. После смерти королевы Барбары для утешения убитого горем короля Жигимонта II Августа в Варшаву был приглашен знаменитый чернокнижник пан Твардовский. При помощи своего «волшебного» зеркала алхимик устроил спиритический сеанс с демонстрацией призрака умершей. Оттолкнувшись от этого факта, создатели спектакля «Магическое зеркало пана Твардовского» (пьеса Сергея Ковалева, режиссер Олег Жюгжда, художник Лариса Микина-Прободяк, композитор Богдан Щчепаньский) в Гродненском областном театре кукол перевели популярный среди белорусов мистицизм по отношению к Барбаре в философскую плоскость. В основу драматургии легла вариация Фаустовской темы.


Польский Фауст.
Живой интерес к немецкому алхимику не ослабел до нашего времени. Кто он, ученый или шарлатан? Есть ли допустимые пределы познания мира человеком? Эти вопросы актуальны сейчас не меньше чем в предыдущие века.

Устные сказания о докторе Фаусте, в образе которого ярко выразилось мировоззрение ренессансного человека, возникли в Германии. Впоследствии они неоднократно интерпретировались в литературных и сценических произведениях разных стран. На основе прототипа кое-где появлялись и местные национальные персонажи. Так в Польше широко распространились придания о маге и некроманте пане Твардовском.

Легенда гласит, что польский Фауст продал душу дьяволу за зеркало, дающее знание и магическую силу. Чернокнижник попытался уклониться от расплаты и, перед тем как подписать, внес в договор уточнение: сатана может забрать его душу только в Риме. Пан Твардовский всю жизнь избегал этого города, но дьявол обхитрил его и заставил расплатиться по счетам в местной придорожной корчме под названием «Рим».

Сцена из спектакля «Магическое зеркало пана Твардовского» Гродненского областного театра куколВместе с тем пан Твардовский был реальной исторической личностью. Возможно, он использовал наивную веру людей в чудесное, но и Нострадамус изумлял своего зрителя проекциями «волшебного фонаря» на клубы дыма. Их визуальные представления, скорее всего, строились по похожим принципам оптических иллюзий. Недавно исследователи нашли старинное зеркало, принадлежащее Твардовскому. Ученые обнаружили на его гладкой поверхности скрытые выгравированные изображения, которые, когда на них под определенными углами падали лучи света, могли «оживать» на облаках пара. Оба алхимика сознательно предоставляли людям то, что те хотели получить — наглядные доказательства мистического, хотя, в сущности, такие примеры были всего лишь мишурой по сравнению с настоящими тайнами Вселенной.

Все верят в чудодейственную силу Твардовского, и простые люди, и чиновники. Но его сверхъестественные способности не в умении изготавливать приворотно-отворотные зелья и предсказывать судьбы по звездам. В этом он впервые признался со сцены Гродненского театра кукол. Однако, пан Твардовский настоящий маг, только этим преимуществом он пользуется в исключительно редких особых случаях. А в остальном пан Твардовский проявляет простую человеческую мудрость, а местами и хитрость, что бы за маской шарлатана скрывать от недобрых глаз свою осведомленность в политических кознях и людских страстях. Умный алхимик привносит в пьесу логическую аргументацию нашего права на светлую память о Барбаре. Твардовский Ковалева возмущен очевидной натянутостью широко известной версии, будто бы Жигимонта Августа братья Радзивиллы заставили обвенчаться с их сестрой: будущего короля невозможно принудить к браку со своей любовницей, если только он сам не стремится к нему. Единственной мотивацией Жигимонта была любовь к Барбаре.


Зеркало.
Идея использовать мистические способности пана Твардовского, чтобы по-новому взглянуть на трагическую красоту истории Барбары, принадлежит Олегу Жюгжде, который попросил Сергея Ковалева написать такую пьесу, где бы польский чернокнижник выступил свидетелем и участником событий. Небезосновательно можно предположить, что кроме богатого историко-национального материала, внимание режиссера привлек главный предмет, которым обладал пан Твардовский. Олег Жюгжда и ранее в своих постановках неоднократно эстетизировал зеркало, как источник таинственности. Например, в спектакле «Красавица и Чудовище» устрашающий облик заколдованного принца тиражируют три больших замшелых зеркала, которые перемещаются по сцене. Молодой человек видит в них не себя, а свою личину, и эти отражения только усугубляют его одиночество. Зеркало Тролля в «Королеве снегов» (оба спектакля — Гродненский областной театр кукол, пьесы О.Жюгжды) с позиции самого Ганса Христиана Андерсена олицетворяет неправое зрение и лживое отражение души. У режиссера «дьявольское стекло» возникает в первые минуты действия, ослепляя зрителей холодным металлическим блеском, заставляя каждого почувствовать в глазу его осколок. Сцена из спектакля «Магическое зеркало пана Твардовского» Гродненского областного театра куколМагическое зеркало пана Твардовского в потемневшей деревянной раме с резными вензелями, оснащенное имитацией часового механизма, выглядит на сцене добротным предметом интерьера времен Возрождения. Помпезный, устрашающий внешний вид производит впечатление даже на современных праздно интересующихся туристов. Но за всей этой бутафорией скрываются тайные возможности. Оно может демонстрировать картины прошлого, нездешнего настоящего и будущего, а так же является входом в потусторонний мир. Как будто подчиняясь символике зеркала, разные временные пласты в спектакле тоже переплелись воедино. Действие начинается со спора в современном историческом музее между экскурсоводом (Юрий Менько, который далее будет играть Твардовского) и скептически настроенной посетительницей-интеллектуалкой (Наталия Доценко, в последующем — Гальшка, дочка хозяина корчмы «Рим»). Он с вдохновением рассказывает вкратце о фантастических похождениях Твардовского и настаивает на том, что зеркало действительно было магическое. Она же утверждает, что польский чернокнижник — чистой воды шарлатан, который вытягивал деньги из доверчивых людей, его совершенно обычное зеркало, сохранилось до нашего времени в костеле в Венгерове (польское местечко) и до сих пор пользуется популярностью у туристов. В конце концов, оппоненты решают, что пусть люди сами судят о том, был ли Твардовский великим магом или великим обманщиком. Ведь от того, насколько доказательно прозвучит в спектакле тема реальности потустороннего мира, зависит, убедятся ли воочию зрители в существовании вечной любви на земле. За прологом следует сцена продажи души, после чего пан Твардовский просыпается в роковой корчме, еще не зная ее названия. При вынужденных обстоятельствах он соглашается рассказать служанке Гальшке истинную историю Жигимонта Августа и Барбары Радзивилл.

Таким образом, временное пространство спектакля состоит из трех сфер: внешний круг — наше настоящее с проблемой поверхностного отношения современных людей к истории и вере — опоясывает сцены контракта Твардовского с дьяволом; а ядром всего является история любви, что зародилась в XVI веке и перешла в вечность.


Куклы.
Пан Твардовский произнес магическое заклинание — и Зеркало вернуло миру молодых Барбару (Александра Литвиненок) и Жигимонта (Виталий Леонов) в облике изящных кукол. Хрупкие фигуры, как будто невесомые, изумляют роскошной красотой ренессансных нарядов. В спектакле есть еще только два таких же маленьких (около полуметра) персонажа — сестра и соперница Барбары, Ганна (Наталия Будрик) и Судья (Василий Прободяк, он же играет дьявола живым планом). Однако, за счет дублей, кажется, будто количество кукол больше. Изысканный скорбный наряд Черной панны и великосветский костюм Жигимонта уступают место ослепительным свадебным нарядам. Ганна меняет пышное придворное одеяние на изумрудное бархатное платье Ученика мага, на месте кокетливого чепца возникает мужской берет, который она позже срывает, рассыпав волосы по плечам, после чего на глазах у зрителей превращается в лысую старуху (трюковая кукла). Маленькие герои появляются в плащах, снимая и одевая их капюшоны. Все эти метаморфозы привносят в сценографию утонченный исторический антураж. Художник постановки Лариса Микина-Прободяк со вниманием отнеслась к каждой детали кукольных костюмов, придав им полную композиционную завершенность.

Несмотря на небольшой размер, куклы не теряются в пространстве сцены. Спектакль не перегружен декорациями. Два мобильных стола, стул и табурет, большое передвижное зеркало, спадающее вниз легкое серое полотно во всю высоту сцены и вверху сменные таблички в стиле гравюры, с надписями места действия. Сочетание соразмерных человеческому росту предметов и камерных персонажей создало неожиданный эффект: сценографическая среда кукольной постановки выглядит по-балетному монументальной.
Сцена из спектакля «Магическое зеркало пана Твардовского» Гродненского областного театра куколДворцовые интерьеры дополняются пластическим рисунком движений актеров-придворных в черной трикотажной форме кукловодов, стилизованной под эпоху Возрождения. Эти полутени, полуперсонажи самостоятельно оформляют музыкальные паузы, оказывают помощь в вождении планшетных кукол, собирают динамичные элементы сценографии (например, образ храмового интерьера во время венчания организуется за счет освящения и рисунка фигурных подсвечников, которые торжественно выносятся и составляются строгой пирамидой за Жигимонтом и Барбарой).

Один из красивейших моментов в спектакле — неожиданное появление из верхней сцены платьев-манекенов. Придворные перехватывают их как своих партнерш и начинают галантный танец. Незначительная перемена в костюмах кордебалета. На месте белых испанских воротников и манжет появляются красные рогатые колпаки-капюшоны с бубенчиками и рюши — вельможи превращаются в шутов. Те, задорно звеня колокольчиками, выглядывают из-под юбок манекенных дам, которые их смело оседлали. Придворное общество не может обойтись без намеков в сторону развратности Барбары и подкаблучничества Жигимонта. Но веселие заканчивается скоро. Недолго длится бал с присутствием коронованной Барбары. В танец включается Смерть. Шуты, дурачась, ловят в гробик куклу, падающую с трона.


Знание.
Жизнь Барбары Радзивилл загадочна. Документальные записи в архивах не раскрывают полностью завесу тайны. В них содержатся как реальные факты, так и сплетни, которые в умелых руках ренессансных политиков превращались в якобы достоверные сведения. Писатели, художники и режиссеры Беларуси, Польши и Литвы не раз обращались к теме необычной судьбы «виленской красавицы». Пьеса Сергея Ковалева третья в нашей стране. Первой ласточкой была «Барбара Радзивилл» Раисы Боровиковой. В этом драматургическом варианте не было мистических мотивов, Барбару только терзали тяжелые предчувствия беды, которая, в конце концов, наступила — Бона, королева-мать, руками придворного отравила свою невестку после возведения ее на престол.


Сцена из спектакля «Магическое зеркало пана Твардовского» Гродненского областного театра куколПервого декабря 1550 года на своей коронации Барбара произнесла ответную речь, в которой предрекла свою скорую смерть: «К другой короне меня Небесный Король зовет. Просите, чтобы этот земной скипетр он на пальму небесную заменил, а милого моего мужа после смерти моей в отчаянии и горе приласкал»... У Боровиковой этот исторический факт проявился опосредованно, через смутную тревогу возлюбленной Жигимонта Августа за предстоящие события. В двух других белорусских пьесах знание Барбары о своей судьбе послужило основой для представления ее трагического образа.

В «Черной панне Несвижа» Алексея Дударева Барбара знала о своей скорой смерти, потому что отравилась сама, не выдержав натиска сплетен и наговоров. Она поверила в то что, несмотря на тайное венчание с ней, Жигимонт будто бы уступил политическим доводам матери и поехал свататься к австрийской принцессе; и в то, что церковь никогда не признает ее брак, а единственный шанс оставаться рядом с любимым — стать фрейлиной Боны, фавориткой короля. На такую жертву Барбара Дударева не согласилась и, не ожидая объяснений самого Жигимонта, выпила яд замедленного действия, чем и вызвала некоторые ассоциации с Шекспировской Джульеттой.

У Сергея Ковалева Барбара, отягощенная сомнениями в отношении тайного венчания, боясь, что оно может повлечь за собой политические катастрофы, просит пана Твардовского предсказать будущее. Но то, что она видит в магическом зеркале, для нее полная неожиданность — там сама Барбара, в королевской короне, молодая, красивая и умирающая. В спектакле эта сцена решена при помощи синтеза видео и компьютерной графики. За зеркалом, вспыхивают изображения свечей, а в нем самом возникает поясной портрет королевы в царственном облачении. Через пару секунд исчезают лицо и руки. На их месте остаются черные дыры, от чего портрет превращается в пустой оклад иконы Богоматери (такой образ подсказала история виленской чудотворной иконы: лик Остробрамской Мадонны по приказу Жигимонта после смерти Барбары был переписан и обрел ее черты).

И так, Барбара узнала, что брак с Жигимонтом обернется катастрофой для нее самой. Возможно ли избежать преждевременной смерти, изменить судьбу? Если Барбара не выйдет замуж, то не станет королевой, значит и не умрет так скоро. Она может уйти от трагедии, оставшись рядом в роли любовницы. Тогда, тайно друг друга любя, они с Жигимонтом доживут до старости сообща. Но если не венчаться, то вместе будет пройдена только земная жизнь, а в ином мире, по убеждениям того времени, они окажутся порознь. Для Барбары важнее не разлучатся с возлюбленным именно там. Ее цель — единение и вечное блаженство для Жигимонта и себя.


Радзивилловский дневник.
В начале работы над постановкой на сцене, режиссер попросил драматурга дополнить текст каким-нибудь акцентом, и тогда Сергей Ковалев предложил добавить в пьесу два стихотворения Марии Мартысевич из серии «Выдержки из Живого журнала Барбары Радзивилл». Так в спектакле появились два внутренних монолога Барбары, которые углубили и вывели в доминанту ее образ.
Интересно то, что упоминание ЖЖ («LiveJournal») в названии стихотворения не только оригинальная метафора, подразумевающая раскрытие чувств и переживаний виленской Мадонны в современном виртуальном мире. Молодая белорусская поэтесса действительно создала в Интернете дневник своей лирической героини под названием «Radziwill’s journal», где разместила от лица Барбары поэтические записи на разных языках, — еще одна красивая мистификация, которая растворила в воздухе почти 500 лет, что разделяют нас от потрясающей любовной истории, которая случилась в эпоху Возрождения.

«Магическое зеркало пана Твардовского»
Пьеса Сергея Ковалева
Режиссер Олег Жюгжда
Художник Лариса Микина-Прободяк
Композитор Богдан Щчепаньский
Премьера — апрель 2009 года

Просмотров: 19970
Архив комментариев

busy