ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 86 гостей онлайн

Блоги «Театральной Беларуси»

A short description about your blog

И талантливо, и умно, и благородно. И сколько было вкуса, и стиля, — все это, и еще больше — невероятная Нина Ананиашвили. Выход второго акта, встреча с Зигфридом. Эпизоды, наполненные такими деталями, такой нюансировкой, которой некоторым с лихвой хватило бы на весь спектакль. Эта скульптурная пауза, когда казалось, что Одетта навсегда окаменела в своем ужасе и вместе с тем мелькнувшее чувство судьбоносности этой встречи, а потом — неожиданный трепет ног, руки-крылья, именно руки в первую очередь — ведь встреча судьбоносная — и зрительское нетерпение в ожидании адажио.

Зачем эти все перестроения? Зачем этот кошмарный сон балетомана — маленькие лебеди?

И было Адажио. Первый арабеск такой невероятной красоты, что невозможным было не только пошевелиться, но и даже дышать, боясь разрушить творящееся на твоих глазах чудо и волшебство.


Мне всегда нравился Поклитару, вопреки всему. Труднообъяснимый феномен моего восприятия. Да простят присутствующие мне эту слабость :)

Поклитару как он есть — это то, что я могу сказать о вчерашнем «Щелкунчике». Знакомый в каждой своей мысли, в вязи движений, в неподражаемом юморе. И иронии в которой постановщику не откажешь — ирония эта спасительна: она помогает справиться с крупной формой, пусть и не укротив ее, задержаться у той грани, что отделяет качественый юмор от некачественного, сделать в чем-то проходные места значимыми, а растиражированным моментам приобрести обаяние новизны.


Мои самые страшные опасения не оправдались — даже в самых страшных своих опасениях я не могла представить всего того, что вчера увидела. Фантазия моя посрамлена. Удивительный балет «Тристан и Изольда», волшебный, я бы даже сказала. Там было все: Григорович, Елизарьев, Лавровский, снова Григорович, Захаров, опять Елизарьев, снова Елизарьев и еще Елизарьев. И даже ранний Кустурица. Какими-такими талантами нужно обладать, чтобы выпустить спектакль в котором нет ни одной самостоятельной мысли? Ни одной! Чудесное произведение, просто чудесное.

Началось все с потрясающе найденного обобщения, призванного показать нам ту пропасть, которая разделяет любящие сердца. Ничего оригинальнее как заставить сердца корячиться по разные стороны сцены, в свете прожекторов и атмосфере жестокого хореографического голода и придумать нельзя. Потом сердца воссоединились и почему-то станцевали фрагмент адажио Нелли и Тиля. Хорошо знакомое адажио было расцвечено новыми красками: добрую часть сценического времени мы изучали конструктивные особенности костюма Изольды, особенно в части нижнего белья. Очень познавательно. Для тех, кто не представляет что в принципе может балерина, постановщик любезно продемонстрировал всевозможные виды шпагатов: на земле и в воздухе, с партнером и без. Маленький ненавящевый ликбез.

Потом появились тевтонцы. В точности такие, каких каждый может видеть в известной телевизионной рекламе. Следуя логике развития событий, Тристан, по моим расчетам, должен был победительно воскликнуть: «Все будет охрустенно» и порвать тевтонцев. Но тевтонцы повели себя странно: вместо того, чтобы провалиться под лед, они подняли Тристана на мечи. В точности как Спартака. И тут я поняла, что зло бессмертно и принимает различные личины. Может и в разлагающихся римских легионеров превратиться, если захочет. И поразилась глубине метафоры. И еще более поразилась, когда из программки узнала, что это владетельные бароны таким нехитрым способом спасают честь короля Марка.


Театр Бориса Эйфмана. Вечер второй.

Все время не переставала восхищать форма танцовщиков: почти идеальные тела, которые идеально делают нечто, труднодоступное пониманию. Воистину, возможности человеческого тела, попавшего в мясорубку хореографии Эйфмана, безграничны.

И снова самоотдача танцовщиков, вне зависимости от принадлежности к цеху солистов или кордебалета.


C творчеством Бориса Эйфмана до вчерашнего дня была знакома исключительно по записям. Вчера познакомилась вживую. Завтра опять пойду :)
Вчера была «Анна Каренина». Среди несомненных достоинств спектакля — редкостная самоотдача артистов. Грамотная драматургия. Эмоции через край и танцы на разрыв аорты. В общем, к концу действа казалось, что следующий спектакль придется отменить: труппа просто не доживет.

 


Всего было четыре спектакля. Последний из них — бенефис Нины. Спектакль, в котором блистала БАЛЕРИНА! И совершенно не важно, что БАЛЕРИНА делает на сцене. В любом случае, это — чудо. Быть может, это даже слишком для одного вечера... слишком чудесно. Это и был настоящий праздник, столь трепетно ожидаемый. Двадцать минут, которые с лихвой компенсировали плохой обзор сцены, мелкие и не очень исполнительские неудачи, не всегда понятные реакции нашей публики и прочие житейские пакости, которых всем хватает. БРАВО! БРАВО! БРАВО! Замолкаю в почтительном молчании

Конечно, бросился в глаза интерес к другой хореографии, которой так не избалован минский зритель. Эта новизна и составила основной ингредиент вчерашнего деликатеса. Бедный наш театр! Никакие заморские мрамора и блеск итальянского хрусталя не заменят живого театрального процесса, нельзя в художественной изоляции создать театр европейского уровня. Грустно, когда, спектакли, ставшие классическими, смотрятся на нашем репертуарном фоне невероятным прорывом.

Было безумно приятно видеть не только традиционные посольские клумбы, но и зрительские цветы для Нины Ананиашвили. И даже, если мне зрение не изменило, знакомо-балетные фигуры их вручающие. Значит, это нужно.


Я, признаться, на Шопениану шла с опаской, но такого безобразия не ожидала. Безобразие началось уже с пролога. Занавес открылся, а юноша с сильфидами все еще устраивались поудобнее. От них меня сразу отвлек кордебалет - таких 3 позиций не видала давно: кто кисти закругляет, кто ломает, кто отправляет подальше за себя, у кого-то третья позиция неумолимо стремится ко второй, кто-то кончиками пальцев почти касается собственной макушки. И все это множество рук отчаянно качает из-за па-де-бурре, в котором двигаются ноги. Отдельного упоминания заслуживает положение головы-шеи-рук. То самое, «романтическое», призванное навеять присутствующим что-то о 19 веке и поэтических грезах. Тщетно я вглядывалась в сильфидные ряды, пытаясь отыскать что-нибудь похожее. Представлены были все позы: от «я вся такая внезапная, вся угловатая такая, такая противоречивая вся» и до «але, гараж». Апогея кордебалетная раздробленность достигла в Мазурке, где должна действовать голова в гармонии с воздушными движениями рук. Дамы в этот момент напоминали не то китайских болванчиков, не то Кису Воробьянинова, разбрасывающего облигации госзайма.

Не порадовали и солисты. Олег Еромкин двигался страшно тяжело. Не было ни одной чистой позы. Было вываленное бедро на прыжках, провисшее колено в аттитюдах (особенно неприятно провисшее в сольной мазурке) и общая серость исполнения. Опоздал с поддержкой в начале Седьмого вальса, что усугубило и так не очень приятную картину выступления.

Ирина Еромкина далека была вчера от сильфидного стиля, ох как далека. В поддержках все время по неизвестной причине смотрела на пол - проверяла куда ее сейчас поставят и как это лучше осуществить, а после взгляда в пол возвращалась, как бы спохватившись, к сценической действительности. Почему-то посчитала своим балеринским долгом в Прелюде драть ногу до самого носа.


Очень порадовала вчерашняя «Антигона». Теперь страшно жалею, что не попала на другие спектакли фестиваля.

Я очень люблю на сцене «первичные элементы», как сказали бы греки. Вчера была и вода, и огонь, и песок, и воздух. Хоть во времена Софокла о нотном стане и не подозревали, понравилась идея с нотным станом, он же нити судьбы в руках у Мойр, дороги вообще, потом путь Клеонта и его же рок («майбутнє - все в руках богів»). Впечатлили сидящие лицом/спиной к зрителям маски (и сами маски не в меньшей степени), нагнал ужаса первый выход Креонта, когда неизвестно еще, что это Креонт (но можно догадаться :)). Лестницы как образ непонимания сестер или поиска друг друга, многократное повторение «Ісмено рідна, сестронько улюблена!». Необыкновенно хороша была игра актеров.

Вообще, мне показалось, что постановка в духе прибалтийской режиссерской школы. И везде мне мерещился Някрошюс. Апогея это достигло в последней сцене Креонта, когда он тащит на себе Фивы - так Отелло орудовал своим флотом.


13 марта. Музыкальный театр. Вечер балета

О первом отделении, где было представлено нечто под названием «Испанские миниатюры», умолчу. Вторым шло In pivo veritas, спектакль, который я преданно люблю ровно столько, сколько он существует. Тем большей была моя радость, когда он снова появился в репертуаре. Шла с опаской: в свете последних наших постановлений балет выглядел просто криминально - распитие в общественных местах, знаете ли. К тому же пропаганда.

Что до самого действа, то оно по-прежнему прекрасно. Только появилась на столах живность в больших количествах и затанцевал в финале все время спавший в предыдущих версиях Круковский.


Цель романа: убаюкать буржуазию в ее золотых снах. Будь верен жене, молись с ней по молитвеннику, наживай деньги, люби спорт — и твое дело в шляпе и на том и на этом свете. Буржуазия очень любит так называемые «положительные» типы и романы с благополучными концами, так как они успокаивают ее на мысли, что можно и капитал наживать и невинность соблюдать, быть зверем и в то же время счастливым.

Нечитаемый классик

 

Наслушавшись восторженных отзывов, ожидала от спектакля большего. К сожалению, режиссерская работа осталась погребена под стилистикой, интонацией и средствами выразительности Гришковца (к примеру, репортаж об открытии полюса). Мне кажется, эта пьеса не только о том «соборном» детстве, которое несомненно умиляет. И не о том, что мы классиков не читаем, но все равно хорошие люди, потому, что способны преобразиться в зайчиков и быть как дети. Я из тех снегурочек, которые уверены в том, что книжки (Анну Каренину в том числе) читать просто необходимо.