ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 117 гостей онлайн

Блоги «Театральной Беларуси»

Блоги «Театральной Беларуси»
Tags >> Анисенко

Сложный творческий период начался в Национальном академическом драматическом театре им. Я. Коласа с уходом в 2009 году В. Барковского с должности художественного руководителя. На сегодняшний день репертуарный облик театра претерпел глобальные изменения. Чистка афиши, происходила с постепенным, но почти полным исчезновением спектаклей бывшего худ. рука, ставшего после всех творческих успехов, не угодным театру. Взамен, в особо сложный период смены руководителей, пришло засилье комедийно-антрепризных постановок, да таких, что театр, казалось, на глазах ветшал и умирал, разменивая свой неспокойный творческий дух на пошловатые шуточки комедий Р. Куни, и это в лучших своих проявлениях.

Вот уже год, как театр принял своего нового художественного руководителя В. Анисенко, оставившего родной РТБД. Куда было деваться?.. Режиссёров ведь нет. Нет свободных режиссёров в Беларуси. Надо, значит надо, значит, пора спасать «национальный академический». Репертуар разнообразился, правда, пока за счет прошлого режиссёрского и директорского опыта самого В. Анисенко. Тут и «Песни волка», и «Полеты с ангелом», и совсем недавние «Лифт» и «Дожить до премьеры». Репертуар республиканского театра медленно, но верно перекочевывает в национальный академический, зато труппа при деле, да и зрителю витебскому есть на что сходить...

Организаторской хватки же В. Анисенко не теряет и жизнь репетиционно-премьерная в театре пошла. Старую добрую малую сцену на третьем этаже в фойе театра переоборудовали и создали новое закрытое и более практичное пространство. Как бы не было жаль, той прекрасной камерной трилогии о белорусских художниках В. Барковского, минималистичной «Чайки» Ю. Лизенгевича и других спектаклей, созданных на этой сцене, теперь они остались приятным театральным воспоминанием. Новая малая сцена театра, пока еще не официально открытая, должна зажить новой жизнью: на ней планируется проводить читки, мастер-классы, творческие проекты, встречи и, конечно, спектакли.


Только что узнал про назначения Анисенко художественным руководителем Национального академического драматического театра Я. Коласа, а на его «свято место» в Театр белорусской драматургии — Александра Гарцуева. Новости в заштатный городок Бонн не доходят... Что поделаешь... Вроде бы все логично. Из руководителей небольших театров Анисенко самый титулованный. Ну и стремление к несовременной драматургии — на лицо. Да и витебский фактор всегда был ощутим в его театре. Александр Гарцуев в нашем театре человек известный, в достаточно краткие сроки материализовал профит от национальной премии (а судя по отзывам о «Людях на болоте», скоро еще одну получит). И для РТБД он не чужой, его «Черный квадрат» до сих пор в репертуаре. И с современной пьесой Гарцуев на «ты». Его постановка в Новом драматическом театре «Три поры одна судьба» Курейчика, на мой взгляд и вкус, лучший спектакль по пьесе этого драматурга. Все правильно. Все логично. Все очень скучно. Я уже знаю, что будет в Витебске и в ТБД от этих перемен слагаемых. И если витебская история мне интересна в меньшей степени, то в Минске как раз на этой площадке мы только что упустили шанс хорошего административного безобразия. Я когда-то предлагал назначить Курейчика руководителем театра. Почему, собственно, художественно руководят театрами только режиссеры? Но и из тех кадров, что уже работают в ТБД, можно было бы выбрать замечательного руководителя. Вот Александр Марченко уже долго руководит Центром драматургии при театре. Я себе представляю его первые судорожные движения на ответственном посту. Уверен, что не все его начинания были бы неправильными. А еще в театр потянулись бы те, кто за все время его работы в Центре, не услышали от него слова «нет!». Когда-нибудь дело дойдет и до этого. Но пока административный ресурс, к сожалению, не исчерпан.


Драматургия Чехова, написанная более века назад, представляется для современного театра мифом, с которым и пытаются взаимодействовать режиссёры, обыгрывая, разрушая или реконструируя его в сегодняшней реальности. В белорусском театральном пространстве попытки контакта современности с мифом о Чехове встречаются не так часто, тем не менее интерес к драматургии классика не угасает.

Спектакль «Драй Швестерн» («Три сестры») Алексея Лелявского в Белорусском государственном театре кукол — яркий пример театра предмета. В нем разрушается миф о лирической, овеянной светлой грустью драматургии классика. Уже на программке к спектаклю мы видим мертвых лошадей, запряженных в полуразрушенную повозку, а в серо-желтой дымке виднеется дом, от которого они так и не отъехали. Эта картина совершенно точно передает ощущение безнадёжности и пустоты мира, в котором живут три сестры А. Лелявского. Жуткий образ свалившихся лошадей на программке дисгармоничен и страшен, как и весь спектакль, пропитанный духом смерти. Смерти в прошлом и мертвячности в реальности. «Может быть, нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет?» — эти слова Чебутыкина упрямо не выходят из головы и после окончания спектакля, а перед глазами предстает сцена, когда один из героев заводит волчок. Легкое, органичное круговое движение знакомой с детства игрушки заставляет замереть всех персонажей и заворожено следить круг за кругом за наивными, отчаянными попытками юлы сохранить в себе жизнь и не поддаться силе притяжения.


Счастье... А что оно значит для женщины? Возможно, быть актрисой или певицей, а может семья, или дети смогли бы сделать ее счастливой? В мире не найдется одинаковых определений женского счастья, ведь женщины переменчивы, они всегда ищут себя в жизни, иногда находят сразу, а иногда приходится долго пробираться к той жизни, которая смогла бы сделать их счастливыми. Вот и героини спектакля Ингрид (Татьяна Мархель) и Лиу (Людмила Сидоркевич), оказались в руках хитрой судьбы, которая перепутала все дороги. Спектакль Республиканского театра белорусской драматургии «Женщины Бергмана», по пьесе Н. Рудковского, поставленный В. Анисенко, рассказывает про жизнь двух совершенно разных, но одновременно близких женщин, которые мечтали быть счастливыми.
С первых минут спектакля режиссер (В. Анисенко), подчеркивает бремя судьбы тяжелыми камнями, которые лежали на переднем плане сцены. Они были обмотаны веревками, что напоминало самодельные якоря. Но только не тех кораблей, что на плаву, а тех, что давно затонули. Теми же веревками была обмотана кровать Ингрид, это создавало впечатление ловушки, из которой уже нет выхода.
Ингрид, знаменитая певица, которая потеряла голос, и теперь вынуждена лежать в больнице. Она не надела в спектакле речью — за весь спектакль она не проронила ни слова. Но глаза актрисы говорили, и говорили так, что хотелось плакать. Внутренняя боль, душевная рана отражались в них. Перед нами стояла несчастная женщина, она была одинока и наглухо закрыта в себе, как дверь в комнату, в которой ничего нет. Она и была той пустой, которая так и не успела наполниться жизнью.


"Translations" , "Холодное сердце", "Гісторыя двух сабак", "Чайка"