ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 121 гостей онлайн

Блоги «Театральной Беларуси»

Блоги «Театральной Беларуси»
Tags >> Большой театр оперы и балета

Я, признаться, на Шопениану шла с опаской, но такого безобразия не ожидала. Безобразие началось уже с пролога. Занавес открылся, а юноша с сильфидами все еще устраивались поудобнее. От них меня сразу отвлек кордебалет - таких 3 позиций не видала давно: кто кисти закругляет, кто ломает, кто отправляет подальше за себя, у кого-то третья позиция неумолимо стремится ко второй, кто-то кончиками пальцев почти касается собственной макушки. И все это множество рук отчаянно качает из-за па-де-бурре, в котором двигаются ноги. Отдельного упоминания заслуживает положение головы-шеи-рук. То самое, «романтическое», призванное навеять присутствующим что-то о 19 веке и поэтических грезах. Тщетно я вглядывалась в сильфидные ряды, пытаясь отыскать что-нибудь похожее. Представлены были все позы: от «я вся такая внезапная, вся угловатая такая, такая противоречивая вся» и до «але, гараж». Апогея кордебалетная раздробленность достигла в Мазурке, где должна действовать голова в гармонии с воздушными движениями рук. Дамы в этот момент напоминали не то китайских болванчиков, не то Кису Воробьянинова, разбрасывающего облигации госзайма.

Не порадовали и солисты. Олег Еромкин двигался страшно тяжело. Не было ни одной чистой позы. Было вываленное бедро на прыжках, провисшее колено в аттитюдах (особенно неприятно провисшее в сольной мазурке) и общая серость исполнения. Опоздал с поддержкой в начале Седьмого вальса, что усугубило и так не очень приятную картину выступления.

Ирина Еромкина далека была вчера от сильфидного стиля, ох как далека. В поддержках все время по неизвестной причине смотрела на пол - проверяла куда ее сейчас поставят и как это лучше осуществить, а после взгляда в пол возвращалась, как бы спохватившись, к сценической действительности. Почему-то посчитала своим балеринским долгом в Прелюде драть ногу до самого носа.


Самое приятное выступление вечера для меня — Наталья Руднева и директор львовского театра. Наталья Руднева — необыкновенное артистическое обаяние вне зависимости от того, что эта певица делает на сцене: говорит, поет или просто стоит. Едер Тадей Александрович - чрезвычайно любезная моему уху украинская речь и общая приятность во всех отношениях. Речи эти затевались в честь Зиновия Бабия, чье 75-летие и отмечалось. Нарушаю хронологию: сначала на фоне закрытого занавеса рассаживающийся зритель слушал самого Зиновия Иосифовича, а потом были речи.

Сама постановка оставила двоякое впечатление: вроде и крепко стоящий на ногах спектакль, а с другой стороны не понятно, зачем привязывать действие к «Film noir», анонимным большим городам и 30-40-ым. С тем же успехом, можно было антуражем происходящего выбрать противоборствующие(за переходящее знамя, конечно) литейные цеха большого анонимного завода или предвыборную Украину. Когда Серебренников переносит действие «Леса» во времена застоя мне ясно зачем, а здесь — не ясно.

Среди «Film noir» и декларируемой атмосферы 30-40-ых моему уху дико было слышать про цыганок, сожжённых и украденных детей (хотя, кто знает, на что способны гангстеры анонимного большого города. Ради справедливости надо сказать, что и в любой классической версии этой оперы ясности сюжетных поворотов не намного больше). Не вписывалось эта конкретная атмосфера в предельно условную оперную реальность. Сюда же не вписывались показательные выступления спортсменов с настоящими боевыми искусствами. Слишком они всерьез. Особенно на фоне владения холодным оружием остальных участников спектакля, когда кажется, что это не финка (или что у них там) кровожадного бандита, а указка в руке учителя; кажется, что за спиной любого из находящихся на сцене мужчин вот-вот появится доска с аккуратно выведенным круглым учительским почерком: «Мир. Труд. Май.».


Подготовленная нелестными отзывами, вчера я ожидала по меньшей мере провала. Думала, придется самопригвоздиться к креслу, чтобы высидеть до конца. К моему удивлению все оказалось не так плохо. Не могу сказать, что я засыпала. Для детей, как мне кажется, спектакль вполне подходит. Зрелищно: верблюды, пирамиды, самолеты, роскошная бальная зала, Король с гипсом, все читаемо и понятно.
Для тех, кто хотел глубины и философии — глубина и философия представлена Прокофьевым. Не знаю, как дирижирует Золушкой Виктор Плоскина, но то, как делал это вчера Иван Костяхин заслуживает всяческих восхищений. Несмотря на некоторые осечки. Именно благодаря ему адажио были лиричны, мечты сбывались и балет не полностью превратился в набор прикольностей и гегов. Ивану — БРАВО!


Неожиданно для себя открыла вчера балетный сезон. Не знаю уж почему, то ли погода влияет, то ли общее настроение, сложившееся вчера вокруг спектакля, но «Ромео» оказался каким-то осенне-ностальгическим, вроде как не спектакль, а воспоминание о виденных в разное время спектаклях.

Ромео танцевал Антон Кравченко в привычной для себя манере «что сделал - то сделал». От этого некоторые эпизоды, призванные быть кульминациями, свою кульминационность не обнаруживали совсем. Будь то первая встреча с Джульеттой, когда вместо возможного испуга\неожиданности\решительности\попыток остаться не узнанным, я увидела человека, которого не очень больно, но вдруг, ударили по носу, или сцена драки Меркуцио и Тибальда, когда жестикуляция Ромео напоминала больше лихое подзадоривание из арсенала народных танцев. Особенности танцевальной техники Антона описывать не буду. Скажу лишь, что жизнь и здоровье Ирины Еромкиной частенько подвергались опасности.

Джульетту танцевала Ирина Еромкина — и это было замечательно. Что в области технической, что в артистической. Была в этой Джульетте какая-то тишина, спокойствие и камерность, что я очень ценю.


<< Первая < Предыдущая 1 2 3 Следующая > Последняя >>