ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 244 гостей онлайн

Блоги «Театральной Беларуси»

Блоги «Театральной Беларуси»
Tags >> Нина Ананиашвили

Вчера театр видел БАЛЕРИНУ. В малейшем движении, в манере подавать руку или просто в том, как она стоит было столько изящества и вкуса. Главное, наверное, все-таки вкуса. И абсолютной власти над танцем, где она царила нераздельно. И мудрости, когда отбирается главное для образа, а то что оказывается за пределами — в этот вечер, на этом спектакле, не стоит ни зрительского, ни исполнительского внимания, потому, что рассказанная история просто не может быть рассказана по-другому. Когда в сцене сумасшествия ее буквально корежит физически и ты понимаешь что это визуальное отражение того, что происходит в голове у героини, когда в искаженных руках-ногах видишь путаницу мыслей и чувств, тогда становится понятно что такое мировой уровень исполнительства. Про второй акт вообще трудно что-то сказать: кажется невероятным, что эмоция может измеряться градусом поворота головы или линией арабеска, а руки могут всё — это нужно просто видеть. Иначе как огромным счастьем нельзя назвать то, что оказываешься причастным к настоящему чуду — Нине Ананиашвили. 

Более чем достойно выглядел Игорь Артамонов — отличное партнерство, хоть, как мне показалось, не без робости. Конечно, выделявшийся из крестьян и безусловно выделявшийся как танцовщик. Вчерашнее исполнение как нельзя лучше подходит под определение мужского танца, за что Игорю Артамонову огромное спасибо. 

В отношении остальных исполнителей можно сказать только одно: при отсутствии Нины Ананиашвили это было бы совершенно несмотрибельно. От пары в па-де-де веяло духом пятидесятых, от Ганса осталось ощущение дешевой мелодрамы, арабесками пяткой в потолок и неряшливым прыжком неприятно поразила Мирта, кордебалет был малочисленен и совсем не включен в действие, а оркестр недопустимо фальшивил.


Не для кого не секрет, я думаю, что тбилисская балетная труппа не самая сильная балетная труппа в мире. Поэтому за скобки можно смело выносить стилистические неточности, технические ляпы и все другие недостатки, коих было вчера достаточно. Туда же, за скобки, отправился наш Игорь Артамонов, почему-то не проникшийся музыкой Стравинского и хореографией Баланчина: танцовщик сильно суетился в танце, а к роялю ходил исключительно отдышаться.


И талантливо, и умно, и благородно. И сколько было вкуса, и стиля, — все это, и еще больше — невероятная Нина Ананиашвили. Выход второго акта, встреча с Зигфридом. Эпизоды, наполненные такими деталями, такой нюансировкой, которой некоторым с лихвой хватило бы на весь спектакль. Эта скульптурная пауза, когда казалось, что Одетта навсегда окаменела в своем ужасе и вместе с тем мелькнувшее чувство судьбоносности этой встречи, а потом — неожиданный трепет ног, руки-крылья, именно руки в первую очередь — ведь встреча судьбоносная — и зрительское нетерпение в ожидании адажио.

Зачем эти все перестроения? Зачем этот кошмарный сон балетомана — маленькие лебеди?

И было Адажио. Первый арабеск такой невероятной красоты, что невозможным было не только пошевелиться, но и даже дышать, боясь разрушить творящееся на твоих глазах чудо и волшебство.


Всего было четыре спектакля. Последний из них — бенефис Нины. Спектакль, в котором блистала БАЛЕРИНА! И совершенно не важно, что БАЛЕРИНА делает на сцене. В любом случае, это — чудо. Быть может, это даже слишком для одного вечера... слишком чудесно. Это и был настоящий праздник, столь трепетно ожидаемый. Двадцать минут, которые с лихвой компенсировали плохой обзор сцены, мелкие и не очень исполнительские неудачи, не всегда понятные реакции нашей публики и прочие житейские пакости, которых всем хватает. БРАВО! БРАВО! БРАВО! Замолкаю в почтительном молчании

Конечно, бросился в глаза интерес к другой хореографии, которой так не избалован минский зритель. Эта новизна и составила основной ингредиент вчерашнего деликатеса. Бедный наш театр! Никакие заморские мрамора и блеск итальянского хрусталя не заменят живого театрального процесса, нельзя в художественной изоляции создать театр европейского уровня. Грустно, когда, спектакли, ставшие классическими, смотрятся на нашем репертуарном фоне невероятным прорывом.

Было безумно приятно видеть не только традиционные посольские клумбы, но и зрительские цветы для Нины Ананиашвили. И даже, если мне зрение не изменило, знакомо-балетные фигуры их вручающие. Значит, это нужно.