ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 116 гостей онлайн

Блоги «Театральной Беларуси»

Блоги «Театральной Беларуси»
Tags >> Республиканский театр белорусской драматургии

Вчера была на «Лифте», после спектакля очень захотелось сказать всем кто имеет отношение к этой работе и самому РТБД много хороших слов.

Мне кажется, что «семейные» радости театра начинают перерастать в что-то интересное, свежее и качественно новое!

Мне нравиться то, что театр развивается, он «живой», это очень чувствуется в актерах. Было «по-настоящему», неспешно, осознанно, с искренней подачей. При этом — вам есть куда расти, говорю со знаком +, есть ощущение, что возможная планка может быть установлена высоко.


Драматургия Чехова, написанная более века назад, представляется для современного театра мифом, с которым и пытаются взаимодействовать режиссёры, обыгрывая, разрушая или реконструируя его в сегодняшней реальности. В белорусском театральном пространстве попытки контакта современности с мифом о Чехове встречаются не так часто, тем не менее интерес к драматургии классика не угасает.

Спектакль «Драй Швестерн» («Три сестры») Алексея Лелявского в Белорусском государственном театре кукол — яркий пример театра предмета. В нем разрушается миф о лирической, овеянной светлой грустью драматургии классика. Уже на программке к спектаклю мы видим мертвых лошадей, запряженных в полуразрушенную повозку, а в серо-желтой дымке виднеется дом, от которого они так и не отъехали. Эта картина совершенно точно передает ощущение безнадёжности и пустоты мира, в котором живут три сестры А. Лелявского. Жуткий образ свалившихся лошадей на программке дисгармоничен и страшен, как и весь спектакль, пропитанный духом смерти. Смерти в прошлом и мертвячности в реальности. «Может быть, нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет?» — эти слова Чебутыкина упрямо не выходят из головы и после окончания спектакля, а перед глазами предстает сцена, когда один из героев заводит волчок. Легкое, органичное круговое движение знакомой с детства игрушки заставляет замереть всех персонажей и заворожено следить круг за кругом за наивными, отчаянными попытками юлы сохранить в себе жизнь и не поддаться силе притяжения.


Счастье... А что оно значит для женщины? Возможно, быть актрисой или певицей, а может семья, или дети смогли бы сделать ее счастливой? В мире не найдется одинаковых определений женского счастья, ведь женщины переменчивы, они всегда ищут себя в жизни, иногда находят сразу, а иногда приходится долго пробираться к той жизни, которая смогла бы сделать их счастливыми. Вот и героини спектакля Ингрид (Татьяна Мархель) и Лиу (Людмила Сидоркевич), оказались в руках хитрой судьбы, которая перепутала все дороги. Спектакль Республиканского театра белорусской драматургии «Женщины Бергмана», по пьесе Н. Рудковского, поставленный В. Анисенко, рассказывает про жизнь двух совершенно разных, но одновременно близких женщин, которые мечтали быть счастливыми.
С первых минут спектакля режиссер (В. Анисенко), подчеркивает бремя судьбы тяжелыми камнями, которые лежали на переднем плане сцены. Они были обмотаны веревками, что напоминало самодельные якоря. Но только не тех кораблей, что на плаву, а тех, что давно затонули. Теми же веревками была обмотана кровать Ингрид, это создавало впечатление ловушки, из которой уже нет выхода.
Ингрид, знаменитая певица, которая потеряла голос, и теперь вынуждена лежать в больнице. Она не надела в спектакле речью — за весь спектакль она не проронила ни слова. Но глаза актрисы говорили, и говорили так, что хотелось плакать. Внутренняя боль, душевная рана отражались в них. Перед нами стояла несчастная женщина, она была одинока и наглухо закрыта в себе, как дверь в комнату, в которой ничего нет. Она и была той пустой, которая так и не успела наполниться жизнью.


Борьба света и тьмы

«Источник нашей веры и надежды – правда», так однажды сказал французский  писатель  Анри Барбюс. Растолковать эту фразу можно по- разному,  но суть останется прежней. Три слова вера, надежда и правда… Или любовь? А может ли быть любовь без правды? Нет. На лжи не выстроишь искренних отношений, и как говорят  «всё тайное становится явным», правда всегда будет выше. Вера. Вера есть в каждом. Пусть некоторые говорят, что не верят в Бога, но вера в них есть всё равно: вера в будущее, вера в лучшие времена, вера в то, что ты не будешь обманутым. А надежда? Человек странное существо, способен надеяться до последнего, даже на то, что в принципе уже не может осуществиться, ведь правильно говорят «надежда умирает последней…» Казалось бы, такие простые слова, но как много смысла вложено в них. Так же много правды, веры, надежды и любви вложено в спектакль «Сонечка» , поставленный режиссёром В.Анисенко в Республиканском театре белорусской драматургии. Автор пьесы-инсценировки Е.Попова вывела на первый план взаимоотношение Раскольникова и Сонечки, а точнее их борьбу . Соня – как падший  ангел пытается спасти заблудшую душу Раскольникова.


Вчера на показе театра из Гродно произошла неприятная для меня история.

Билетов продали немного. Настолько немного, что спектакль можно было бы отменять. Хотели перенести на малую сцену, но потом решили, что не стоит. Хотя я думаю на малой сцене спектакль показался бы еще лучше.

Но не об этом. Служба зрителя и билетеры отказались пускать на спектакль студентов, до последнего требовали купить входные по десять тысяч. А когда две девчонки все-таки проникли (при моем попустительстве), устроили скандал в зале («Пока вы не выйдете, спектакль не начнется»).


В рамках празднования юбилея Театра белорусской драматургии в Минск приехал Геннадий Дадамян, профессор ГИТИСа и прочее, и прочее, и прочее.
Его лекцию о театральном руководстве можно почитать, например, тут.
Добавлю из интересного не записанного.


Режиссура Виталия Барковского — особое, самостоятельное явление в театральном пространстве Беларуси. Его творчество лежит в русле эстетики постмодернизма, а поиски новых средств театральной выразительности позволяют назвать его режиссёром-экспериментатором.

В Национальный академический драматический театр им. Якуба Коласа в городе Витебске Виталий Барковский пришёл, имея за плечами огромный опыт экспериментальной работы в студийных театрах. Во второй половине 1980-х начале 1990-х годов это было совместное с Николаем Труханом руководство знаковым для Беларуси театром-студией «ДЗЕ-Я?», существовавшим наряду с десятком подобных экспериментальных студий. Затем собственная театральная мастерская «Акт», где В. Барковский выкристаллизовывал свою режиссёрскую манеру: отрицание сюжета, замедленность действия, мотивы сна и подсознания, эксперименты с ритмом и манерой речи, шокирующие костюмы, а точнее почти полное их отсутствие. Сетки, одетые на голое тело, стали своеобразной униформой актёров студии.

С таким творческим багажом в конце 1990-х годов пришёл Виталий Барковский в академический театр. Его новые постановки в Витебске не были столь жёсткими, как работы предыдущего, сугубо экспериментального периода. Неклассическими — да, странными — да, пронизанными тоской и иронией, овеянными художественно-поэтической атмосферой Витебска начала 1920-х годов — да. И город принял режиссёра, постепенно привыкая к совершенно новой для себя театральной форме: спектаклям, лишённым ярко выраженной сюжетной линии и героев-характеров-амплуа, художественная структура которых выстраивалась по принципу синтетического театра, с ярко выраженной пластической доминантой, где расположение фигур-персонажей, направление линий и диагоналей создавали определённый энергетический и смысловой посыл.

При новом главном режиссёре репертуар театра оставался достаточно разнообразным: от национального раритета начала 1940-х годов «Нестерка» до переломного для всего творческого коллектива спектакля «Шагал...Шагал», с принципиально новым для этого театра способом существования актёров на сцене. В нем В. Барковскому удалось добиться не только своеобразного погружения актёров в энергетическое поле спектакля, но и эффекта донасыщения и развития этого поля своим собственным, личностно-актёрским энергетическом зарядом. Белорусский театровед Т. Котович справедливо определяет эту работу и в целом режиссуру В. Барковского как «театр подсознания и театр ритуального действия». В 1999 году спектакль был удостоен Гран-при Эдинбургского фестиваля, впоследствии принимал участие и получил множество всевозможных наград театральных фестивалей в Беларуси, Польше, Украине и других европейских странах. Среди многочисленных постановок В. Барковского также можно отметить спектакль «Земля», созданный по мотивам произведений классика белорусской литературы Я. Коласа, где подтверждается манера режиссёра: использование пластики, как основной формы выразительности, уход от характерности к архетипичности, создание на сцене ритуальности, космичности действия. Интересна, насыщенная символами, постановка «Прикоснуться устами до небёс», по пьесе Т. Уильямса, которую Виталий Барковский вместе с актёрами театра репетировали по ночам на лестнице в главном фойе театра. Здесь и зародился главный символ спектакля: те самые ступеньки, по которым приходили и уходили, на которые взбирались и с которых падали герои постановки.


Люблю современную драматургию. Современную вменяемую драматургию. Без того зашкаливающего художественного вымысла, который скорее отдаляет произведение от театра, чем расширяет его классические рамки. Виню в этом тлетворное влияние кинематографа: чем больше стало фильмов, тем меньше стало хороших пьес. Но кино  я тоже люблю. Хорошее :). Мне нравится тот исчезающий вид драматургов, который пишет о современниках, и пишет хорошо. Чаше всего такие спектакли очень «разговорные», болтовня на скорую руку. «Мужчины на грани нервного срыва» именно такие герои. Конечно, при просмотре спектакля бросается легкое несоответствие «кризисному» возрасту, но, возможно, все люди живут с разной скоростью, и этих героев он настиг раньше. Заметно и то, что внутренняя мягкость героев не позволила создать «каменность» характеров, как справедливо заметил г-н Ромуальд., но я вижу в том другую причину - женский режиссерский почерк Валентины Мороз.

Но! Актерам удалось очень быстро «разыграть» ситуацию, вовлечь в неё зрителя, сузить пространство сцены до комнаты, до кухни, где и принято решать проблемы родственникам и друзьям. Между двумя братьями-антиподами оказывается друг с небольшими внутренними сомнениями и желанием ненадолго убежать от всех. Он-то и становиться призмой и зеркалом для обоих, с помощью которого они видят себя и друг друга как-то по-новому. А друг, как и положено зеркалу, стирает легкую пыль серых будней и снова сияет!. Вот так.


Сцэна са спектакля «Офіс» Нацыянальнага акадэмічнага тэатра імя Я. КупалыХочацца неяк паразважаць пра мінулы тэатральны сезон і яго вынікі. Усё адно сядзець ў кватэры, так што часу стае.


Фестывалі

«Панарама». Безумоўна, гэта не фестываль, а хутчэй, проста паказы спектакляў. Прычым, да канца не зразумела, як адбываецца адбор. Да таго ж, у гэтага фестываля (калі, ўсё ж, называць так) няма ні канцэпцыі, ні традыцыяў, ні, на жаль, атмасферы. Тут, як кажуць, пад дых дае фестываль у тэатры лялек.Там і атмасфера і, багемная тусоўка))), і цікавыя спектаклі — трэба пераймаць арганізацыйны вопыт. З «Панарамы» асабіста мне спадабаўся спектакль Брука. Была магія. Магія была. «Он-лайн» у такім фармаце, які быў апошнім разам, згубіў сваю актуальнасць. Наконт фестываляў — акцёры павінны ехаць на ўвесь тэрмін і глядзець спекталі калегаў, тусавацца, абменьвацца эмоцыямі. Гэта трэба ўцяміць у галовы арганізатараў.


Мужчины на грани нервного срыва (РТБД) — афиша

У спектаклі занятыя: Аляксандр Марчанка, Дзяніс Паршын (Рэспубліканскі тэатр беларускай драматургіі), Уладзімір Глотаў (Нацыянальны акадэмічны драматычны тэатр ім. М. Горкага).

Сюжэт п’есы сутыкае трох 40-гадовых мужчын у адной кватэры, дзе спрабуючы разабрацца ў сітуацыі іншага, кожны выяўляе свае ўласныя праблемы. Пародыя прыёмаў псіхааналізу, тонкі гумар дыялогаў, амаль камічныя сітуацыі п’есы даюць магчымасць падняць у спектаклі сур’ёзныя і глыбокія пытанні пра адзіноту, раз’яднанасць і неразуменне адзін аднаго ў досыць лёгкай жартоўнай манеры — так, як гэта ўласціва ўсім нам у сённяшнім жыцці. У п’есе паказаныя вядомыя сітуацыі, што здараюцца ў сучасным вялікім горадзе, якія ў канчатковым выніку выклікаюць спачуванне да трох бездапаможных персанажаў, якія заблыталіся ў сваім жыцці.


<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>