ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 102 гостей онлайн

Синяя птица: образы и символы PDF Печать E-mail
Блоги - Блоги
Автор: Ann-Air   
07.06.2011 06:44

Удивительное путешествие во времени — под таким жанром идет в Белорусском государственном театре кукол спектакль «Синяя птица» М.Метерлинка, режиссер — А.Лелявский. Это именно детская постановка, поэтому с одной стороны она зрелищна и динамична, а с другой — несколько сокращена, действуют наиболее значимые для режиссерской постановки персонажи.

 

Режиссер оставил основную фабулу: Тильтиль и Митиль, по велению феи Берилюны, отправляются на поиски Синей Птицы. В пути им помогают пес (кукла глуповатого вида в человеческий рост, управляемая двумя, а то и тремя кукловодами) и Душа Света (Н.Кот-Кузьма), а кот (хотя в пьесе была кошка) им всячески препятствует. Котом управляет засл. артист Республики Беларусь А.Казаков, наделяющий этого коварного персонажа своим неповторимым голосом: хулиганистым, с хрипотцой, при этом мягким и выразительным.
Кукольные фигурки Тильтиля и Митиль совсем небольшие, не выше колен управляющих ими актеров. Так подчеркивается их хрупкость и беззащитность во враждебном мире. Кроме них двоих и вышеупомянутых кукол остальные немногочисленные действующие лица играются живым планом. Такие же герои, как Души Воды, Соли или Огня представляются в эстетике символистской образности: просто льющейся водой из чайника, солонкой и зажженной спичкой. Блаженства и Удовольствия — это вовсе незримые существа, которых как будто вдали видят Тильтиль и Митиль.
Действие разворачивается на светящемся коробе-подиуме из оргстекла, установленном на сцене. По бокам авансцены на специальных стенках во всю высоту сценического пространства и на заднике сцены встроено множество циферблатов различных форм и размеров, в том числе и напоминающих «утекающие» часы Дали. Во время перемещения детей в очередной мир сцена погружается во тьму, а циферблаты, с вращающимися в разные стороны стрелками, обозначая очередной сдвиг во времени, начинают очень ярко и красочно мигать ярко-желтым светом. Временами это мигание достигает скорости стробоскопа, создавая эффектную цветовую феерию. Сцену при этом заволакивает «туманом» и передний план сцены на время закрывается опустившимся полупрозрачным полотном.
Динамичная сценография художника Татьяны Нерсисян очень удачно дополняется музыкой Егора Забело. Волнующая игра скрипок, напоминающая многоголосие тикающих часов, действительно создает ощущение приключения и предвкушения волшебства.
Миры, в которые попадают дети, имеют свое неповторимое сценическое воплощение. Очень креативна сцена встречи детей с умершими бабушкой и дедушкой. Фоном идет разговор между ними, одновременно на прозрачную газовую ткань проецируются старые пожелтевшие фотографии. На них изображены хрестоматийные фотопортреты конца 19 — начала 20 века, общие семейные и детские фото. На фотографиях — изображения родственников Тильтиля и Митиль, а также их умерших братьев и сестер. Фотокарточки выкладываются чьими-то руками, наслаиваются друг на друга, и в итоге получается своеобразный коллаж, на котором вдруг появляется анимированная синяя птица.
В постановке вообще активно используется анимация, ставшая уже привычной для спектаклей Лелявского, что, конечно, помогает удерживать непостоянное внимание маленьких зрителей. К примеру, сцена будущего — это целый мультфильм, который показывается на газовом экране-полотне. Совсем по-другому и не менее интересно сделана сцена в лесу. Здесь используются так называемые куклы-великаны, когда актер находится внутри куклы и пластически оживляет ее. В данном случае — это стоящие в ряд пять труб из черной ткани, вершинами скрывающиеся на высоте колосников. Внутри стоят актеры (души деревьев). Когда из дупла выглядывает кусочек гримасничающего лица, а высовывающиеся руки-ветви в красном свете пытаются схватить детей — устрашающие голоса актеров-деревьев (вспомним «фирменные» интонации Александра Васько и Тимура Муратова), вкупе со зловещей музыкой производят по-настоящему жуткое впечатление.
Особенной постановку делает режиссерская идея. Его Синей Птицей, счастьем, которого ищут Тильтиль и Митиль, становится Материнская Любовь. При этом ее фигура раскрывается как обобщенный символ материнства — образ Богоматери. Актриса, в простом, длинном, белом одеянии, становится по центру распростершегося за ее спиной полотна, освещенного ярким синим цветом, традиционным в изображениях Богородицы. Точно над ее головой оказывается тень Тильтиля и Митиль, сидящих друг напротив друга на качельках, и их теневой силуэт приобретает форму нимба в виде полумесяца с детскими фигурками верхом.
В спектакле находчиво интерпретирован разговор феи с детьми, затрагивающий «наболевшее» детских театров — жующих зрителей. Когда Тильтиль и Митиль говорят, что они смотрят, как едят богатые дети, фея Берилюна (Я.Агеенко), глядя в зрительный зал, строго спрашивает: «Кто это там ест?».
Главным посылом для детей в этом спектакле становится мысль, что именно мама и ее любовь и есть та самая «синяя птица», которую и искать-то не нужно — она всегда рядом.

Просмотров: 17716
Архив комментариев

busy
 

Похожие материалы