ВАША НОВОСТЬ


Если Вы знаете театральную новость,
которой нет у нас, пожалуйста,
напишите нам

Кто на сайте

Сейчас 117 гостей онлайн

«Чайка», театр Бориса Эйфмана PDF Печать E-mail
Автор: Aldonsa   
11.10.2010 01:00

Театр Бориса Эйфмана. Вечер второй.

Все время не переставала восхищать форма танцовщиков: почти идеальные тела, которые идеально делают нечто, труднодоступное пониманию. Воистину, возможности человеческого тела, попавшего в мясорубку хореографии Эйфмана, безграничны.

И снова самоотдача танцовщиков, вне зависимости от принадлежности к цеху солистов или кордебалета.

Если сравнивать «Чайку» с «Анной Карениной», то выигрывает «Анна». Выигрывает в цельности, в умении захватить драмой, периживаниями героев. Лучше воспринемает зрительское ухо нарезку из хитов Чайковского (хотя то, что делает хореограф с музыкой, на мой взгляд, сильно эту самую м узыку вульгаризирует — для меня сильный минус всех работ Эйфмана).

Согласно принятой в спектаклях Эйфмана схеме, герои много любят друг друга, много страдают, причем делают это путем таких телесных хитросплетений, в которых отличить любовные хитросплетения от страдательных без знания сюжета почти невозможно. За два вечера я узнала огромное количество способов делать стойку на голове и, что важно, как из этой позы выходить.

Согласно той же схеме, на сцене постоянно гибнет духовность. В этом процессе непроясненной осталась роль хип-хопа в жизни Треплева. Почему-то мне казалось, что эту линию постановщик разовьет в русле «размененного таланта». Не развил. Хип-хоп остался дивертисментом. Какое танцевальное бунтарство отстаивал Треплев так и осталось непонятным. Еще были непонятные танцы, которые как бы намекали на Форсайта.

Зато духовность погибла в лице Нины Заречной. Гибла она, естественно, в стрип-баре (или подобном месте), исполняя сильно модифицированный танец a la Любовь Орлова «я из пушки в небо уйду...» + незабвенный Лебедь. И пушка была с подстветкой.

Очень странная была Аркадина. Актриса-драчунья. Натурализм и щедрость, с которыми она раздавала оплеухи сначала Тригорину, а потом Треплеву, был поразителен. Боевые сцены сильно выпадали из контекста действия.

Видимо, чтобы следовать букве автора (Чехова, в смысле), в комедийном ключе была решена сцена показаза Треплевым Аркадиной балета собственного сочинения. Сбрасывание со стула годится исключительно для ситкома и выглядит сделанным очень уж «в лоб». Это какую-такую скукотищу нужно было придумать, чтобы вогнать актрису-балерину (закаленную, надо полагать, в силу длительного опыта такими испытаниями) в столь завидный своей крепостью сон.

Снова героев преследовали разнообразные видения, подозрительно сходные в своей танцевальной лексике с теми, что в пятницу преследовали Анну. Наверное, подсознательные страхи также похожи друг на друга как счастливые семьи.

Понравилась идея с кубом-клеткой из которой сначала рвется Трепев, а потом сам туда и возвращается. Это интересная тема бронзовения любого новаторства в традицию, только вот выглядела эта мысль скорее проходящей, нежели значимой в общем контексте балета. Понравилось и то, как воплощен был знаменитый чеховский текст про вечную материю и общую мировую душу. И звуковой эффект очень хорошо вписывался, чего не скажешь об остальных случаях применения потусторонних воплей. Впрочем, на мой взгляд, Рахманинов-Скрябин вообще плохо соотносятся с чеховской темой. Оправданием может служить только определенная дистанцированность от первоисточника, заявленная постановщиком.

По итогам двух вечеров могу с уверенностью сказать, что все-таки Борис Эйфман не мой постановщик. Заслуги вкупе с профессионализмом признать готова, но не полюбить. Главная черта постановок, в моем восприятии, — избыточность. Там нет куда развернуться. Чистое страдание/любовь/трагедия в конечном своем значении. Я очень люблю фразу Вайля, сказанную в сходном случае. В книге «Гений места», где он пишет про корриду. Коррида не апеллирует к напластаваниям культуры, она апеллирует к спинному мозгу. Сырые эмоции. А к сырым эмоциям я отношусь с недоверием.

Еще вчера было интересно наблюдать за залом. Удивило приличное количество свободных мест, включая даже недорогой балкон. Видимо, все пошли в филармонию слушать дедушку Пауля Бадура-Шкода. Любителя кроватей не было (если б и был — разочаровался бы: кровать-скамейка была одна и на ней в одиночестве ненадолго прикорнул Треплев). Но с соседом мне снова повезло — на этот раз попался любитель коньячку-в-антракте. Почему-то было много детей. Любознательных. Вопросы «а что делает тетя?» лились рекой. Спрашивается, а родили не в курсе про что Чайка?

На этот раз букеты достались всем участникам, в том числе вышедшему на поклоны Борису Яковлевичу Эйфману.

Наконец, желаю Белгазпромбанку процветания — уж очень мне симпатична эта их театральная инициатива.

Просмотров: 13106
Архив комментариев

busy